Мечты сбываются

Даже передать не могу, какой душевный подъем испытываешь, когда мечты начинают сбываться!

Шире круг!

Я твой друг и ты мой друг, Самый верный друг...

Categories: Новости | Tags: , | Leave a comment

О спорт! Ты...

Чрезвычайно далекий от спорта, никогда не бывший заядлым болельщиком, я от всей души хочу пожелать успеха новому празднику спорта в Сочи и всем, кто в нем примет участие.

Это героизм. Настоящий. Не то что честный люд дразнить, заслуженно получая то нагайкой по ляжкам, то зеленкой в морду.

Проводить сейчас Параолимпиаду — все равно, что играть в футбол в блокадном Ленинграде.

Но ведь играли. И бегали живые скелеты за мячиком, и другие живые скелеты, вдобавок еще и раненные, на трибунах кричали «Судью на мыло». И сытый фриц скрежетал зубами в окопах и, сам того не сознавая, готовился быть битым.

И был бит.

Categories: Мысли вслух | Tags: | Leave a comment

I have a dream

И может быть, сгоряча американцы исполнят наконец мою многолетнюю мечту: заморозят иностранные счета всех наших олигархов и слуг народа. Они думают, что нас этим шибко огорчат. Милые вы наши! Мы-то этого даже не почувствуем, а вот вся отечественная сволочь утрется и волей-неволей, просто чтобы не сдохнуть с голоду, начет наконец заниматься своими прямыми обязанностями: одни — развивать экономику, другие — служить единственному источнику власти в демократической стране.

Хорошо бы еще наши заокеанские партнеры и всю их внероссийскую недвижимость арестовали...

И уж совсем райская жизнь у нас начнется, если они там арестуют и наш стабфонд. Вот тогда наконец очередные наши нефтедоллары перестанут питать американскую экономику под предлогом того, что это самый надежный вклад, и пойдут в народное хозяйство.

Обамчик! Пусенька! Даешь санкций побольше. Ну напугай попа туфлей на высоком каблуке!!

Ple-e-ease!

Categories: Мысли вслух | Tags: , | Leave a comment

Историков, историков слушайте!

При царе встречались люди поумней и почестней, чем при Сталине. Жаль, что их тогда слушали так же мало. Как-то с этим теперь?

Осенью 1914 года, когда русские войска захватили восточную часть тогдашней Австро-Венгрии, П. Н. Дурново подал Николаю очередную аналитическую записку о перспективах войны.

"...Разбирая возможные выгоды или потери, он указал, что «единственным призом в этой войне может быть только Галиция», но предупредил: «Только безумец может хотеть присоединить Галицию. Кто присоединит Галицию, потеряет империю...»

Н. А. Нарочницкая. Россия и русские в мировой истории.

Несколько раньше он же ему же писал:

«Нам явно невыгодно, во имя идеи национального сентиментализма, присоединять к нашему отечеству область, потерявшую с ним всякую живую связь. Ведь на ничтожную горсть русских по духу галичан, сколько мы получим поляков, евреев, украинизированных униатов? Так называемое украинское или мазепинское движение сейчас у нас не страшно, но не следует давать ему разрастаться, увеличивая число беспокойных украинских элементов, так как в этом движении несомненный зародыш крайне опасного малороссийского сепаратизма, при благоприятных условиях могущего достигнуть совершенно неожиданных размеров».

Записка Дурново. Красная новь. 1922. №6.

Мораль: пусть с этими психопатами разбираются просвещенные европейцы. Чтобы им небо с овчинку показалось, нашим пушистеньким голубеньким с их детской эвтаназией.

А вот уж что наше — то НАШЕ, и по сравнению с их задрипанной Восьмеркой Николаевские верфи, Южмаш и Антонов — преприятнейшие штучки.

Categories: Долги чести | Tags: | Leave a comment

Маленькие радости Отчизны

Hotchetsia jit

Кто говорит, что жизнь лишена смысла?

 

А если не шутить, то можно спятить...

 

Categories: Мысли вслух | Tags: , | Leave a comment

Вниманию гостей

Без комментариев:

http://www.sevastopol.su/news.php?id=57928

А вот это с комментарием. Комментарий такой: лучше не скажешь.

http://www.stoletie.ru/rossiya_i_mir/ukrainskaja_partija_moskvy_102.htm

А еще не могу не сказать вот что — хотя вроде бы говорить еще рано, я даже спать не могу — все время чувствую, как там больно. И жуткое бессилие. И свою голову никому не приставишь... И работать очень трудно, потому что по сравнению с происходящим все мое иероглифоблудие кажется таким неважным, что хоть бросай. Но:

Украина неизбежно сыграет для России ту же роль, что для СССР в 68-ом сыграла Чехословакия. Гайки закручивать будут непременно. Но в 68-ом закрутили НЕ ТЕ гайки — и СССР кончился через какие-то два десятка лет (формально — через двадцать три). Наступает момент истины. Грубо и попросту говоря: воровать будут разрешать меньше, или говорить о воровстве будут разрешать меньше?

Пусть бы даже и первое, и второе. Лишь бы не только второе...

 

Categories: Долги чести | Tags: | Leave a comment

Чуть-чуть о стукачах

Не слыхал? Так выслушай. Помню, глуп я был и мал...

Впрочем, Галича я даже тогда НЕ обожал. Но впечатление он на меня производил, ей-ей. А многие мои тогдашние друзья от него просто с ума сходили. Ровно в десятилетнюю годовщину снятия Хрущева, романтично гуляя по парку Сосновка, я сочинил «Песенку стукача».  Четвертый курс... Стишок был бледный, мелодия тоже не удалась, и я благополучно забыл «Песенку» через год-два. Впрочем, видимо, на какой-то из вечеринок в общаге я успел ее спеть.

Потому что шестью годами позже, на одной из «бесед» в КГБ, мой следователь вдруг процитировал смутно знакомые мне строки: «Не для корысти я стучу, а ради дела. Чтоб сладко спалось в Мавзолее Ильичу, чтобы звезда Кремлевская горела — стучу, стучу, всегда стучу, на всех стучу». Не сразу я вспомнил, кто автор сих вирш, а когда вспомнил, клянусь, преисполнился сочувствия к трудной и опасной работе чекистов. Шутка сказать — читать, помнить наизусть и, возможно, даже анализировать такие слабые произведения!

Нарочно никто не учил меня Родину любить — только сама история, только то, что с Родиной делают и предчувствие того, что еще, не приведи Бог, могут сделать. Надеюсь, за прошедшие годы я немножко поумнел. 

Надеюсь — порукой тому: маленький текст, опубликованный на тему доносов в «Литературной газете».

 

Categories: Новости | Tags: | Leave a comment

Vive la France!

IMAG0261Буквально на днях, с 30 января по 1 февраля, мне посчастливилось впервые в жизни посетить Париж и принять участие в «Днях Русской Книги и Русскоязычных литератур», а также присутствовать на вручении ежегодной премии «Руссофония», присуждаемой в нескольких номинациях за лучший перевод на французский того или иного русскоязычного художественного произведения, привлекшего внимание французской интеллигенции настолько, что кто-либо захотел его перевести и издать.

Случилась эта нечаянная радость, сколько я могу понять, с подачи Ирен Сокологорской, великой подвижницы русской словесности на французской земле, бывшего ректора, а ныне  — почетного ректора Университета Париж VIII. Еще в начале 90-х годов она наткнулась в журнале «Нева» на мою повесть «Не успеть» и перевела ее на французский, после чего повесть и оказалась опубликована отдельной книжкой под названием «Les Ailes» («Крылья») издательством «Мессидор»; эта публикация поныне является моей единственной западноевропейской и, скорее всего, останется таковой и впредь. Несколько лет назад одна известная переводчица мне честно заметила: «Ваши книги западному читателю не интересны и никогда не будут интересны». Тем более велика моя благодарность мадам Сокологорской.

Но речь сейчас не обо мне.

Хотя, должен признаться, когда портье на ресепшен или официант в ресторане на безукоризненном французском абсолютно всерьез говорит тебе «Мсье», или когда ты сам можешь этак запросто рассказать о себе, например, так: «Спустившись по улице Риволи к площади Бастилии, я повернул на бульвар Анри Четвертого и по нему снова вышел к Сене напротив острова Людовика Святого» — начинаешь чувствовать себя совершенно по-особому.

Всю полноту своих чувств я выразил в двустишии, сложившемся к меня в голове около полудня 1-го февраля за уличным столиком кафе «Корона», с видом на Сену, Новый Мост и стоящий на оконечности острова Ситэ памятник Генриху Великому (он же — тот самый Анри Четвертый). Стишок такой: 

Сижу напротив Лувра, пью коньяк.

Неужто в мире что-нибудь не так? 

Чтобы покончить с темой собственной персоны, скажу коротенько, что мне довелось поучаствовать в трех круглых столах (один — о своеобразии питерской литературы, другой — о блокаде Ленинграда и третий — памяти Бориса Стругацкого, в основном о знаменитом семинаре, но и о современной российской фантастике), а также провести один личный творческий вечер. На эти мероприятия, сколько я понял, вход был свободный, и слушать мог в мэрию 5-ого округа Парижа зайти всякий интересующийся. Не скажу, что залы были полны, но люди были, люди очень симпатичные, много молодежи, слушали внимательно, задавали вменяемые вопросы, никто не уходил и не демонстрировал уровень типа «водка-матрешка-балалайка». Честно скажу, вкупе с трепетом, который меня охватил внутри Нотр-Дам, трепетом не столько религиозным, сколько перед мощью великой культуры, вкупе с радушием и искренней заботой о приехавших писателях со стороны принимающей стороны, это общение со слушателями заставило меня всерьез засомневаться: а не слишком ли я туп, относясь без надлежащего восторга (помните «Трудно быть богом»? «Сорок розог на невосторженный образ мыслей!») к отношению современной западной цивилизации к нам? А из-за этого — без надлежащего восторга и к ней самой? Не напоминаю ли я кулика, который кроме своего болота ни черта не видел, а потому его и хвалит?

Но некоторые эпизоды случившегося на следующей день вручения премий вновь вернули мне мое обычное умонастроение. В этих эпизодах фигурировали уже не искренне заинтересованные рядовые граждане города Парижа, но профессионалы, занимающиеся Русью, как делом.

Правда, должен честно оговориться: может, это мне просто так повезло. Мне вообще везет влетать, как кур в ощип. Скажем, давно стала притчей во языцех история о том, как в первый же день Малеевки-83 я на заседании с утра читал вслух свои рассказы («Ветер и пустота», «Носитель культуры»), а уже к вечеру отдыхавшие в Малеевке старые писатели, случайно услыхавшие кое-что из прочитанного, писали на меня донос, который всего-то через три года после первой серии допросов в КГБ и конфискации чекистами рукописи моей повести «Доверие» мог бы оказаться для меня смертельным; Нине Матвеевне Берковой удалось его с большим трудом остановить уже на уровне Секретариата Союза Писателей.  Но понятно, что даже самый ярый ощип, если он единократен – то не репрезентативен. Или, может, это просто год нынче такой — Украина вон как мировой гуманизм всколыхнула, русские ж ее совсем поработили, только майдан и остался не оккупирован кровавыми путинскими деньгами и танками... Говорят, в прошлом году на вручении Руссофонии были в основном русскоязычные писатели наших бывших братских южных республик, которые и по сию пору пишут там у себя по-русски, друг о друге даже не знали, в Париже впервые встретились и насладились общением сполна (на русском языке, естественно). Это дело явно полезное, и его надлежит от души приветствовать.

Но вот чему я сам оказался свидетелем и даже отчасти действующим лицом.

Слышали вы, наверное, как беседуют один с другим на наших улицах гастарбайтеры, таджики-узбеки? Калды-балды-обтвоюмат. Калды-балды биляд. Калды-балды нах. Из русской культуры ими усвоено лишь действительно необходимое.

Речи по меньшей мере трех французских переводчиков русскоязычной литературы (наград было то ли шесть, то ли семь) живо мне напомнили незамысловатые беседы честных заезжих работяг. Парле-парле-Соловки. Парле-парле-Лубянка. Парле-парле-ГУЛАГ. Видимо, ими тоже было усвоено лишь самое необходимое для работы. Французского я практически не знаю, но то, с чем из русской культуры познакомили французскую общественность эти специалисты по русской словесности, было понятно и без перевода.

Ну, ладно. В конце концов, это еще не криминал; перекос, но не криминал. У нас в конце перестройки тоже публиковали и читали исключительно про Соловки и ГУЛАГ; просто во Франции перестройка, видимо, отчего-то затянулась. Но далее случился совсем гротескный эпизод.

Одну из премий получил перевод книги Дины Рафаиловны Хапаевой. Очаровательная, яркая Хапаева в своей речи вновь подняла излюбленную ею тему: современная Россия больна историческим беспамятством, она помнит только то, чем хочет гордиться, и старательно не помнит того, за что должна каяться. Эта избирательная амнезия доказывает несостоятельность современной России. Был зачитан отрывок из ее книги, и из французского перевода, и по-русски : «Российское общество поражено тяжким недугом: расстройством памяти, частичной амнезией, сделавшей нашу память прихотливо избирательной. Можно ли сказать, что наши соотечественники не знают своей истории? Что они недостаточно информированы, чтобы посмотреть в глаза своему прошлому? Что общество еще не созрело для того, чтобы задуматься о своей истории, и переживает такой же период антиисторизма, как Германия в 1950-е годы? Все это, безусловно, ложные вопросы. История ГУЛАГа ни для кого не секрет и секретом никогда не была: как она могла быть секретом в стране, в которой для того, чтобы каждый третий был репрессирован, каждый пятый должен был быть “вертухаем” — в широком смысле этого слова? ...Вот отчего с каждым днем растет число желающих представить позорный режим достойным политическим ориентиром, а историю России — чередой славных побед великой державы, которой потомки могут только гордиться. ...Ибо миф о войне — это заградительный миф. Он возник как миф-заградитель ГУЛАГа… „Плавильный котел” мифа о войне был призван объединить разорванное террором общество против общего врага и превратить сокрытие преступления в подлинную основу „новой общности людей — советского народа”. …Главная функция мифа о войне, которую он продолжает успешно выполнять и по сей день, — вселять в души наших соотечественников непоколебимую уверенность в том, что ГУЛАГ — всего лишь незначительный эпизод, иногда досадно торчащий из-за могучей спины „воина-освободителя”…».

В общем, понятно, слыхали не раз. Ясен пень, снова надо премию давать — на сей раз уже за перевод этого глубокомыслия на французский. На язык Декарта и Лавуазье! Язык Коши, Галуа и Пуанкаре! При такой-то математической школе хоть бы посчитали сначала: если каждый третий был репрессирован (при полной численности населения СССР на рубеже 1940-41 гг. примерно в 196 млн. чел. это будет около 65 млн.), а каждый пятый сидевших охранял (40 млн.), то откуда кровавый Сталин взял столько трупов, чтобы, как всегда утверждают историки хапаевского толка, завалить ими вермахт? Разве что вертухаи сами расстреливали зэков и с Колымы по железным дорогам подвозили к фронтам, а потом из самосвалов вываливали на смирно сидевших в окопах немцев... Уже из этой грубой прикидки ясно, что реальная история этих людей не интересует ни в малейшей степени; их любят не за постижение истины, а за издаваемый звон.

Но следом премию стали вручать Любе Юргенсон за перевод воспоминаний Юлия Марголина о пребывании в советских лагерях, и в речи по этому поводу прозвучало вот что: уже отъехавший в Палестину Марголин решил навестить своих польских родственников, и это оказалась не лучшая идея, потому что дело было в 39-ом году, а именно в этом году Россия вошла в Польшу, так что Марголин тут же попал в советский лагерь, а все его родственники в конечном счете оказались в фашистских застенках.

Я был просто шокирован; но самое смешное, что среди приехавших из России коллег шокирован, похоже, оказался только я.

На последовавшем за торжественной частью фуршете этот эпизод имел продолжение — говорю же, я везучий. Ко мне подошла возбужденная праздником культуры элегантная пожилая дама и почти без акцента сказала на замечательном, по-дворянски чуть архаичном русском, что ей очень понравились мои выступления на круглых столах и она хотела бы узнать, с чего можно начать меня читать. Слово за слово – и я спросил ее, не кажется ли ей, что утверждение, будто главной драмой 39-ого года было вхождение России в Польшу, тоже несколько грешит избирательной амнезией: ведь вообще-то в том году началась Вторая мировая война, и начала ее отнюдь не Россия. О том, каким образом родственники Марголина оказались в фашистских застенках из-за того, что Россия вошла в Польшу, я уж из врожденной своей деликатности спрашивать не стал. Однако дама все равно обиделась: но ведь Россия действительно вошла в Польшу и всех там истребила! Я ответил, что если бы Россия там истребила всех, Любе Юргенсон нечего было бы переводить, потому что мемуары о советских лагерях Марголин все-таки написал, а вот его родственники в фашистских застенках – почему-то нет. Но я ненавижу большевиков, запальчиво возразила дама. Я от большевиков тоже не в восторге, сказал я, но надо же соблюдать хоть какую-то объективность. У меня много друзей в России, и у них все родственники сидели, сказала дама. Я ответил: а у меня все родственники воевали и защищали Родину. С этого момента дама явно стала жалеть, что со мной заговорила. Зачем же вы, спросила она риторически, выбрали после доброго и человечного Ельцина этого самовлюбленного истукана? Ведь он же глупенький, над ним у нас смеются. Я уже тоже перестал надеяться на установление контакта с иной цивилизацией, и только сказал, что народ в массе своей никогда не назовет умным того правителя, при котором уменьшается в численности, и глупым – того, при котором все-таки растет. Как вы можете так говорить, возмутилась дама. Ведь Путин, чтобы придти к власти, взрывал жилые дома в Москве и убил в Лондоне Литвиненко! Я тогда просто чокнулся с ней пластмассовым стаканчиком, сказал: «Ваше здоровье!» и после паузы добавил: «А вообще-то Литвиненко убил Березовский...» И тогда дама побежала от меня, не допив, бегом. Почему-то мне показалось, что ей хочется перекреститься; мол, чур меня, чур...

Наверное, мне это еще аукнется. Чисто по Высоцкому: «Это значит, не увижу я не Риму, не Парижу больше ни-ко-гда»...

Кстати, об избирательной памяти. Вот этот пояснительно-мемориальный знак я увидел на одной из парижских набережных, где-то между мостами Альма и Королевским. Он установлен над низким небольшим монументом, который в кадр, к сожалению, не вошел – либо доска, либо монумент. Может, я и знаю французский из рук вон плохо, но, по-моему, тут написано: «Памятник в память тунисской кампании 1942—1943 гг. — великого сражения, решающего для второй мировой войны».

 И чего, спрашивается, маялись дурью союзники в годах 44-ом и 45-ом? 

Однако закончу, как подобает истинному конфуцианцу, на ноте самокритичной и по возможности настраивающей на самосовершенствование. Одна из переводчиц русских книг на том же вручении сказала несколько слов, которые дорогого стоят: «Я хочу поблагодарить русских инженеров, которые запустили спутник. Мы тогда были маленькими, и нам показалось, что русский язык — это язык будущего. Только поэтому я и начала его учить».

Вот и ответ. Это ведь азы психологии: отказавшись даже от намека на собственную версию развития, мы для Европы мгновенно и совершенно естественным образом перешли из разряда «иных, чем мы, но отчасти тоже неплохих» в разряд «таких же, как мы, только хуже». В первой ситуации интерес вызывает то, в чем именно мы иные и в чем именно неплохие. Во второй — исключительно то, в чем именно мы хуже. Понятно, что самыми талантливыми и самыми одобряемыми окажутся для них те, кто будет открывать им все новые и новые области, в которых мы хуже них. Особенно если в этих областях они и сами — впрочем, как и русские, и евреи, и любые другие живые ранимые слабые грешные люди, — отнюдь не ангелы.

Так что мы сами виноваты. Уж всяко не менее, чем наполовину. Только потому, что мы уже не запускаем спутники, европейским друзьям России остается из года в год мусолить Соловки.

P. S. А теперь, как принято в Евроньюз, после новостного блока — небольшой завершающий раздел под названием No comments — Без комментариев.

«...Французы, миллионы которых бежали от внушавших им ужас немцев, с удивлением замечали, какими дисциплинированными и в то же время обходительными были немецкие солдаты в чужой стране. В основной массе французы чувствовали облегчение оттого, что победа Германии так быстро положила конец войне и избавила Францию от тяжелых потерь и жертв, подобных понесенным ею во время первой мировой войны. Характерно, что возникшее в те времена оскорбительное слово «бош»  теперь больше не употреблялось, а скорее во многих случаях заменялось обращением «мсье немецкий солдат». ...Имелся, конечно, и план предусмотреть ...создание «Великой Бургундии» с городами Нанси и Бельфор и передачу Германии горнорудного бассейна в районе Брие. Все это были плохие предзнаменования для свободной объединенной Европы, которую Гитлер предполагал создать и за которую он, по его словам, боролся. ...Так было в самом зародыше подорвано согласие с французами, для которого, как впоследствии утверждали сами французы, при умеренной политике имелись широкие возможности».

                                  Курт фон Типпельскирх. История Второй мировой войны. М., 1994. Т. 1, с. 93

                                 (первое издание: Tippelskirch K., Geschichte des Zweiten Weltkrieges. — Bonn, 1954).

Tunisie

Categories: Мысли вслух, Новости | Tags: , | Leave a comment

Процессы идут себе...

Слух обо мне прошел по всей Руси великой.

А я все так же совершенно дикий!

Categories: Новости | Tags: , | Leave a comment

Хоть об стену горох...

Шесть лет назад я написал, и пять лет назад опубликовал («Нева», 2009, №4):

«Люди, для которых героем-освободителем является Ватутин, и люди, для которых героем-освободителем является Бандера, — это, как ни крути, люди разных стран, потому что у каждой из них своя, радикально отличная от другой история. И в силу того, в ходе каких событий разница возникла, эти страны изначально и непримиримо враждебны друг другу. Если уж распалили их противостояние в безумной попытке рывком заменить одну историю на другую, люди не успокоятся, они будут друг друга долбить, пока одни вконец не задолбят других или пока между ними успокоительно не ляжет государственная граница.

К слову сказать, той же единомоментной замены одной истории на другую в свое время требовали от России наши кроткие демократы: провести антикоммунистический Нюрнберг, немедля и с позором выкинуть Ленина из мавзолея и пр. Сознательно ли они провоцировали катастрофу — или просто ума палата?

Не суть. Суть в том, что когда и если такая граница между двумя странами с двумя их историями ляжет, тогда уж чья страна окажется исторически успешнее — тот и докажет, чья история правильнее.

Это очень важный момент.

Страна, живущая в качественно искаженной истории, успеха добиться не сможет ни в чем и никогда. ...Мы с нашим историческим материализмом, требовавшим за счет собственного народа кормить и поить всех, кто только намекнет нам о своем стремлении пойти некапиталистическим путем развития, выстрадали эту истину, как никто иной. Исторически дезориентированная страна, хоть пуп надорви, будет все делать невпопад — и дружить, и воевать, и ломать, и строить».

К сожалению, с карандашом в руках меня читал разве что Бжезинский... :-) Но ему-то как раз надо, чтобы Украина оказалась БЕЗУСПЕШНОЙ.

Categories: Долги чести, Мысли вслух | Tags: | Leave a comment

Мечтать не вредно

Вышло очередное интервью в «Литературной газете»:

http://lgz.ru/article/-49-6442-11-12-2013/kakoy-kolodets-ryt/

Спасибо ей. Серьезно. Но все ж таки малость причесали, а для паршивца автора каждый его чих важен, что ж тут поделаешь. Надеюсь, уважаемая многими вообще и мною в частности газета не обидится. Для тех, кому захочется сравнить — предварительный исходник выглядел так:

Нацвопрос для Литературной исх

 

 

Categories: Новости | Tags: , | Leave a comment

Своим известный праведным судом...

Вышел очередной том моей «Танской бюрократии».

Каким-то чудом ему сразу посчастливилось оказаться упомянутым в Московском книжном журнале.

Но, думаю, для неспециалистов по тому же поводу будет гораздо интереснее посмотреть мое интервью, которое вышло в том же журнале чуть позже.

Делаю, что могу...

Categories: Новости | Tags: , | Leave a comment

Миру — мир

А вот теперь я попал в число экспертов, которых попросили высказаться относительно будущих Нобелевских премий, и зарезал очередную правду-матку. К счастью, не относительно, например, физики :-)

Categories: Новости | Tags: | Leave a comment

То ли забавно, то ли симптоматично

«Руль истории» канул в благоухающую монологами антитоталитарной вагины бездну российской культуры практически без всплеска и хлюпа.  Даже друзья и коллеги,  которым я на блюдечке с каемочкой подарил по книжке еще весной, хранят гробовое молчание. Это как-то даже нарочито. Не вижу, не слышу, не говорю.

Вы будете смеяться, но в Америке на «Руль» уже отреагировали! Конечно, в основном защищая себя от меня, но это же куда правильнее, чем ДАЖЕ СЕБЯ не защищать!

Вот в виду таких мелочей поневоле задумаешься о сравнительной эффективности культур и о том, что, вопреки утверждениям Обамы, все ж таки не они, а мы исключительные. Таких равнодушных, ленивых, лоботомированных, занятых лишь собственными карьерными пиарами и маневрами сейчас в мире, похоже, не найти. И говорю я не о многажды охаянной интеллигентами путинской клике, а о самих, прости Господи за ненормативную лексику, интеллигентах.

Categories: Новости | Tags: | Leave a comment

Истина не тускнеет от повторения...

Вышло большое интервью в «Литературной газете».

Те, кто меня регулярно читает и, в частности, уже заглядывал в "Руль истории", не найдут там много для себя нового. Но таковых среди гостей, конечно, меньшинство.

А к тому же, говорят, истина не тускнеет от повторения.

http://lgz.ru/article/-24-6419-19-06-2013/idei-i-rul-istorii/

 

Categories: Новости | Tags: | Leave a comment