Санкции, санкции...

На «Русской идее» вышло интервью, посвященное - догадайтесь с трех раз! — конечно, санкциям.

Но здесь тот редкий случай, когда я не только болтаю. В обеспечение продовольственной безопасности Отчизны я и на деле внес свой очень скромный вклад. С детства лето не в лето и отдых не в отдых, если картошка не цветет, а в ней не трещат кузнечики. И вот аккурат к санкционной дуэли подоспел новый урожай. Сам сажал (жена помогала), сам окучивал, сам выкапывал... Знающие люди меня поймут. Нет слаще фрукта, чем картофелина, которая, можно сказать, еще час назад бегала, а вот теперь уже дымится в тарелке с чесночком и, скажем, оливковым маслом...

картошка 1

 

Categories: Новости | Tags: , | Leave a comment

Коротко об «...измах»

Вышла очередная реплика на Русской идее. Рекомендую.

Categories: Мысли вслух, Новости | Tags: | Leave a comment

И снова перечитывая классику...

 Поскольку целью войны является разоружение противника, «мы должны поставить его в положение, которое при продолжении войны окажется для него более тяжелым, чем капитуляция». Это на первый взгляд правильное предположение годилось для научной теории войны, которая в течение девятнадцатого века была самым лучшим, что мог создать интеллект германского генерального штаба... Хотя 1870 год увенчал теорию и практику устрашения выводом, что он усугубляет антагонизм, порождает сопротивление и в конечном счете затягивает войну, германцы по-прежнему придерживались его. Как сказал Шоу, они были народом, презирающим здравый смысл.

23 августа в Льеже были расклеены объявления, подписанные генералом фон Бюловым, оповещавшие, что население Анденна, небольшого городка на Маасе недалеко от Намюра, нападавшее на его войска «самым предательским образом», было наказано «с моего разрешения, как командующего этими войсками, путем полного сожжения города и расстрела 110 человек». Население Льежа извещалось, что его постигнет та же судьба, если оно последует примеру соседей.

...В Сейле, находящейся на другом берегу реки напротив Анденна, было расстреляно 50 жителей, а дома преданы разграблению и огню. В Тамине, захваченном 21 августа, город начали грабить в тот же вечер, и продолжалось это всю ночь и весь следующий день. Обычная оргия разрешенного мародерства, сопровождавшаяся пьянством, привела солдат в состояние, близкое к первобытному, имевшее целью усилить эффект устрашения. На второй день в Тамине перед церковью на главной площади согнали около 400 граждан, по которым солдаты открыли стрельбу как по мишеням. Те, кто не погиб от пуль, были добиты штыками. На местном кладбище стоят 384 могильных камня с надписью: «1914. Расстрелян немцами».

...Вальтер Блоэм, писатель, мобилизованный в качестве офицера запаса и служивший в армии фон Клюка, составивший бесценное описание наступления на Париж, рассказывает, как в деревнях, в которых их рота останавливалась на ночлег, каждую ночь «майор фон Клейст приказывал, чтобы от каждого двора брали по мужчине, а если мужчин не было, то по женщине в качестве заложников». По какой-то непонятной причине система действовала наоборот — чем больше был террор, тем шире требовалось его применение.

...В Динане, на Маасе, 23 августа саксонцы армии генерала фон Хаузена вели последний бой в битве за Шарлеруа. Фон Хаузен лично наблюдал «вероломство» бельгийских жителей, мешавших восстановлению мостов, что «так противоречило международным правилам». Его войска набрали «несколько сотен» заложников — мужчин, женщин и детей. Пятьдесят человек были схвачены в церкви во время воскресной службы. Генерал видел, как они, «тесно сбитые в кучу, сидели, стояли, лежали под охраной гренадеров. На их лицах были написаны страх, невысказанная боль, ярость и желание отомстить за горе, которое им причинили». Фон Хаузен, человек чувствительный, ощущал, как от них исходила «неукротимая враждебность». ...На этом чувствительный фон Хаузен прерывает свое повествование, умалчивая о дальнейшей судьбе жителей Динана.

Их продержали на площади весь вечер, затем построили, мужчин по одну сторону, женщин — по другую. Они стояли лицом друг к другу на коленях. Затем к центру площади промаршировали два отделения солдат, повернулись друг к другу спиной и стреляли по заложникам до тех пор, пока никого не осталось в живых. Было опознано и погребено шестьсот двенадцать трупов, включая Феликса Фиве, трех недель от роду.

После этого саксонцам дали волю грабить и жечь. ...Саксонцы покинули Динан, оставив его опаленным, разрушенным и пустынным. «Глубоко тронутый» этой картиной опустошения, совершенного его войсками, фон Хаузен покинул развалины Динана, твердо убежденный, что ответственность за все лежала на бельгийском правительстве, «разрешившем эту вероломную стрельбу на улицах, противоречащую международному праву».

У немцев была просто мания в отношении нарушений международного права. Они, однако, не замечали того, что само их присутствие в Бельгии было таким нарушением, считая протест бельгийцев против него ненормальным. Со вздохом долго испытываемого терпения Веттерле, депутат рейхстага, однажды признался: «Уму, сформировавшемуся в латинской школе, трудно понять германский здравый смысл».

Эта мания состояла из двух частей: что бельгийское сопротивление было незаконным и что оно организовывалось «сверху», бельгийским правительством, бургомистрами, священниками и другими лицами, которых можно отнести к «верху». Вместе эти две части приводили к заключению, что германские карательные меры были справедливыми и законными, независимо от их степени. Расстрел одного заложника или убийство 612 и полное уничтожение города — во всем одинаково было виновато бельгийское правительство — таков был рефрен любого немца, от Хаузена после Динана до кайзера после Лувэна. Ответственность должна была «пасть на тех, кто подстрекал жителей нападать на немцев», — постоянно возражал Хаузен. Нет абсолютно никакого сомнения, настаивал он, что все население Динана и других районов было «враждебным — по чьему приказу? — только из-за желания остановить наступление немцев». А то, что народ мог быть настроен враждебно из-за желания остановить завоевателей без приказа «сверху», это в голове немцев не укладывалось.

...Сопротивление, как пояснял кайзер в телеграмме президенту Вильсону, было «открыто инспирировано» и «тщательно организовано»..., что вынудило его генералов предпринимать строжайшие меры против «кровожадного населения».

...Действиями, при помощи которых германцы хотели запугать мир, ...они убедили огромное количество людей в том, что были врагами, с которыми нельзя договориться или найти компромисс.

Барбара Такман. «Августовские пушки».

Categories: Мысли вслух | Tags: | Leave a comment

Перечитывая классику...

— «...Ведь ради чего мы воюем против попов? Чтобы каждый мог жениться хоть на собственной матери».

Габриэль Гарсия Маркес, «Сто лет одиночества».

Categories: Долги чести | Tags: | Leave a comment

Чисто мистика

В силу совершенно мистического совпадения, то бишь волею судеб, именно сегодня на сайте «Русская идея» вышла статья, сокращенный вариант которой трансформировался в «Литературной газете» в интервью.

Categories: Новости | Tags: | Leave a comment

Доминировать — это вовсе не дома строить

В «Литературной газете» вышло очередное интервью. Основной вопрос был мне задан относительно цивилизационного доминирования. Ответил, как сумел. Как всегда, сильно не хватило объема.

Categories: Новости | Tags: | Leave a comment

Новое

Опубликована очередная реплика на сайте «Русской идеи». Рекомендую.

Categories: Мысли вслух | Tags: | Leave a comment

Об инаугурации Порошенко и жизненных приоритетах

Итак, свершилось. На Украине снова, уже в который раз за последние полгода, победила демократия. Прям на глазах вот все побеждает и побеждает, буквально ежемесячно.

Это не ирония. Уже никакого чувства юмора не остается, ей-ей. Это — правда. Керри же всяко не шутил, заявляя давеча на весь свет: «Успешное проведение выборов ясно указывает на приверженность Украины демократическому процессу. США продолжат работать с народом Украины и с его избранным президентом, чтобы помочь им развить этот успех демократии». А пресловутая дева Псаки дополнила картину ярким завершающим мазком: «Власти в Киеве имеют все права на то, чтобы в нынешней обстановке предпринимать те действия, которые сочтут необходимыми... Я не выражаю обеспокоенности, касающейся шагов украинских властей».

Тут, вообще говоря, даже комментировать нечего. Бесхребетное интеллигентское изумление — ай, ну как же можно так бессовестно! это какое-то недоразумение! — стремительно и безвозвратно уступает место ледяной, хищной солдатской ненависти. Война. Это — война. Война, которую они снова развязали против нас.

И слепоту Европы тоже уже не приходится комментировать.

Да, была пара недель весной, когда казалось: ну, вот-вот у них откроются глаза... ну уж после Одессы-то до них дойдет... Ну, после Мариуполя... Ну, а уж после Донецка... Это же полное безумие, мрачный кошмар, белая горячка — во втором десятилетии двадцать первого века посреди Европы (цэ Европа, мать вашу, или как?) в недавно мирной, единой и процветающей, с благодатным климатом, мощной наукой, развитой промышленностью республике (читай: порабощенной кремлевским режимом) штурмовая авиация утюжит шахтерские города (читай: торжествует демократия)... Дудки. Может, до кого-то из простых тамошних людей и дойдет. Но уж не до тех, кто принимает решения. Украина, как Верховенский, повязала европейских шестерок кровью. Бесы, издание 2014-го года. Ведь обратите внимание, если все происходящее именно так и описать: иноплеменный тоталитарный режим сменяется молодой и неопытной национальной демократией, происходящий абсурд сразу обретает смысл и преобразуется в победу Добра. Чтобы постигнуть реальность, вождям цивилизации первым делом придется признать, что они в течение минимум полугода крышевали маниакальных живодеров, политических сумасшедших, полнометражных нацистов, бессовестных брехунов и наглых воришек. Кто же из власть имущих на такое способен? Открыв глаза, они первым делом увидят не преступления далекой и неважной для них клики, а собственное уродство. А значит — глаза не откроются. Значит, просто надо принять еще пару санкций против России, и тогда уж точно все утрясется и рассосется, будто не было.

Это не война за ресурсы, это не война за территории, это не информационная война — это борьба за нерушимость картины мира.

Но, в конце концов, мне на них наплевать так же, как и им на меня. Речь не об этом, а о катастрофе куда более глубокой и значимой. С куда дальше идущими последствиями.

Катастрофе — с точки зрения того, что рушится. А если смотреть из будущего — то просто трансформации. Подвижке.

У нас ведь тоже была картина мира.

Простенькая, но донельзя детализированная индивидуальным опытом каждого, она начала складываться еще во времена моего детства, уж подавно — юности, когда, скажем, еду я в ноябре 71-ого в переполненном троллейбусе в Университет на занятия, а рядом одна ленинградская бабулька с кошелкой говорит другой: «А вчера по голосу Америки знаешь чего сказали?» Когда любой интеллигентный горожанин, заслышав пусть хоть не самого Галича, пусть хоть цитату из него: «Товарищ доктор Гольдберг, скажи хоть что-нибудь...», сразу вспоминал знакомый жирный голос, пробивающийся сквозь глушилки: «Начинаем очередную аналитическую передачу «Глядя из Лондона». Когда Сахаров и Солженицын, Джилас и Конквест стали непререкаемы.

Проржавевшая и стремительно начавшая осыпаться коммунистическая система приоритетов и жизненных ориентиров явственно оставляла после себя пустоту там, где у живого человека пустоты быть не может. Партийные бюрократы пытались с этим бороться повышенными соцобязательствами, овощебазами, встречами со старыми большевиками... Несчастные. Все это были мертвому припарки — в буквальном смысле. Потому что смерть — она внутри, а припарки — всего лишь снаружи. В распахнувшийся внутренний вакуум со свистом всосались святые вещи: демократия, права человека, легитимность, общечеловеческие ценности, гнусность любого насилия, права наций на самоопределение... И снова стало ясно, что в жизни хорошо, а что плохо. Что честно, а что бесчестно. Что делать надо, а что — не надо ни в коем случае...

Вещи-то действительно святые. Не самые плохие люди за них кровь проливали в течение нескольких веков. Причем, что существенно — не только чужую, но и свою. Искренне и жертвенно, во имя Добра. Будь дело лет сто назад — и я бы, в меру сил и разумения, был с ними.

Более всего я ненавижу и презираю нынешних столпов «цивилизованного сообщества» даже не за их нескончаемые попытки нагнуть мою Родину, не за подлость и лицемерие, не за презрение ко всем, кто не они, но за то, что они лишили мир всех этих ценностей. Превратили слова-гимны, обозначающие идеи-маяки, в рефлекторное бессмысленное поквакивание, которым надлежит сопровождать всякое хватательное движение. В урчание над добычей.

Полбеды, что сразу после распада Союза вновь, будто и не уходил никуда, заработал Марксов закон об обнищании пролетариата и увеличении разрыва между богатыми и бедными. Черт с ними, в конце концов, с золотыми парашютами.  Когда мне одна давняя добрая знакомая, муж которой честно, продуктивно и на пределе собственных сил занимается выпуском отечественной оптоволоконки похвасталась, что в их новом особняке на каждом из трех этажей и на мужской половине, и на женской по туалету (живут вдвоем: детей нет, родители — отдельно), я только спросил: что ж у вас, шесть унитазов на две задницы? Беда в том, что в то же самое время, именно после этого незабываемого распада, сами же апологеты демократии и прав человека стали стремглав превращать священные, придающие жизни смысл понятия в уродливые, отвратительные карикатуры. Безвозвратно отнимая их у простых честных людей. По всему миру, между прочим. Ничего не оставляя взамен. Снова вакуум. Что-то в него всосется?

Можно было бы составить некий толковый справочник в стиле «Словаря сатаны» Бирса. Типа: «Демократия — власть купленной Америкой элиты. Кровавый режим — власть не купленной Америкой элиты. Права человека — безнаказанность преступлений, совершенных в интересах глобальной олигархии. Нарушения прав человека — привлечение к суду за преступления, совершенные в интересах глобальной олигархии. Свобода — невозбранность глумления и разрушения. Несвобода — рудиментарные попытки уважения и созидания. Легитимно — нравится Маккейну. Не легитимно — не нравится Маккейну».

Но уже выглядит банально.

Впрочем, одну фразу из Бирса в нынешний словарик можно было бы перенести без изменений. «Мозг — орган, посредством которого мы думаем, будто мы думаем».

Сколько же  образованных, порядочных, вроде бы —  мыслящих людей день за днем отрабатывают и воспроизводят усвоенные из той, шестидесятнической системы ценностей штампы, и при том остаются в полной уверенности, будто произносят истины. Тасуют их так и этак, не замечая противоречий...

Не так давно у нас в институте проходила замечательная конференция, посвященная, говоря попросту, памяти учителей. Мы, кому этак от сорока пяти до шестидесяти, рассказывали друг другу о тех, кто нас учил в бытность нашу молодыми и о их жизнях, характерах и достижениях. Одна японистка вспомнила преподавателя Восточного факультета: классический русский интеллигент, «в свое время пострадавший от органов» — бессребреник, блистательный знаток всего, о чем ни спроси, непрактичный, застенчивый и немного замкнутый, не сделавший никакой карьеры, но сделавший для науки больше иных академиков... И, в частности, сказала, как о чем-то само собой разумеющемся: сам он объяснял отсутствие у него высоких ученых степеней тем, что не хочет тратить время и силы на бюрократическую возню, но я полагаю, ему просто не давали те, кто в свое время вел его дело; так или иначе, в нормальном обществе он непременно занимал бы подобающее положение.

Помню, еще года полтора назад я эту женщину спрашивал: ты докторскую-то будешь готовить? Нет, пренебрежительно ответила она, противна вся эта кухня.

Сейчас у нас общество если и не вполне «нормальное», то по некоторым параметрам много «нормальнее» тогдашнего. Однако понятно, что если хочется «занять подобающее положение» — нужно играть по правилам игры, а если эти правила не нравятся, то не играть и довольствоваться малым — твой личный выбор. Но вот про другого признать такое — как-то мелко. И сразу: органы виноваты. Так красивше. Пристойней. Привычней.

А я вот думаю: в совсем уж «нормальном», то есть в демократически-рыночном обществе, блистательный ум, презирающий правила карьерной игры, быстро оказался бы не то что чудаком-преподавателем, но — бомжом на помойке. Хрипел бы, как отец Джека Бердена из «Королевской рати»: «Никогда больше не прикоснусь к миру мерзости», баюкал лепящего хлебных ангелов психа и никаких ему восторженных студентов. Никого бы он ничему не научил, никакой бы вклад в науку из своей норки не внес. И если органы и впрямь влияли на его жизнь после неких прошлых дел, то, не исключено, совсем иным образом, чем априорно и безоговорочно представляется людям, выросшим на «Архипелаге» и «Большом терроре». Примерно так: раз ты блистательный ум — учи детишек своим наукам, сиди тихо, не высовывайся, и никто тебя не тронет. Не суйся выше — не упадешь ниже... Я не могу этого доказать, но не могу и исключить: быть может, органы его и приплюснули, но органы же его и спасли.

Произвол.

На рынке такого в принципе не могло бы быть. Никто не спросил бы, блистательный ты ум или нет. Не пихаешься локтями и не рвешь зубами — изволь на свалку. Никакой майор или полковник не стал бы изворачиваться между противоречивыми требованиями идеологии, пользы дела и человечности: чуждый элемент, конечно, но ведь ценный кадр, и человек-то очень хороший... Какое там — рынок же! Преподаватели всегда найдутся, безработица знаешь какая?

Свобода.

Но поди хоть намекни на возможность подобного объяснения нашим интеллигентам. Мигом попадешь в сталинисты. Свою картину мира они будут защищать так же безапелляционно, как европейцы — убеждение в том, что на Украине восторжествовала демократия.

И не потому что они плохие. Или глупые. Или чересчур политически ангажированные. Нет.

Всего лишь потому, что предполагаемые этой картиной мира понятные и простые ценности пока нечем, просто нечем заменить.

Categories: Мысли вслух, Новости | Tags: , | Leave a comment

Демократия торжествует, Европа всецело поддерживает

Без комментариев. Смотрите. Лучший комментарий после просмотра - в украинских комментах.

Categories: Долги чести | Tags: | Leave a comment

Три источника, три составные части нацизма

Вышла еще одна реплика на сайте «Русская Iдея». Рекомендую.

Categories: Новости | Tags: | Leave a comment

Почти дорос до полноценного блогера

Открылся новый, по-моему, очень интересный сайт.

И я уже там. Вероятно, не в последний раз.

Categories: Новости | Tags: | Leave a comment

Правда всегда в конце концов всплывает, но чаще всего — брюхом кверху

Всякий раз оторопь берет, когда видишь, как стремительно, жестоко и, увы, не избирательно реальный мир ставит на место тех, кто полагает, будто любую проблему можно решить идиотскими шутками и что способность зубоскалить по поводу чужой — до поры до времени — беды обеспечивает принадлежность к интеллектуальной элите.

http://www.youtube.com/watch?v=3nx5SkQxk8Q&feature=youtu.be

Владимир Владимирович-то дома, а вот где Одесса?

Надо полагать, вся на Брайтон-Бич.

Ну, теперь у юмористов надежная защита. Обама, Маккейн, Нуланд... Владимира Владимировича просьба больше не беспокоить.

Categories: Мысли вслух | Tags: | Leave a comment

Спасибо Наливайченке

Кстати о референдумах.

Наши заокеанские партнеры отказывают крымскому референдуму в легитимности, потому что Косовский прецедент для него не прецедент: в Косово, понимаете ли, была угроза человеческим жизням и лилась кровь, а в Крыму — нет. Вот теперь референдум Юго-Востока, спасибо Наливайченке, Крутову и Ярошу, по этому признаку вполне легитимизирован...

Categories: Мысли вслух | Tags: | Leave a comment

И кстати...

И уж кстати до кучи — о тех, кто у нас рукоплещет этому самому, в предыдущей реплике поясненному, украинскому выбору:

http://www.youtube.com/watch?v=K8YMaDqw17k

Categories: Новости | Tags: | Leave a comment

Ван Зайчик сражается

Нипочем бы сам я не наткнулся на это. Но друг никогда не упустит возможность сделать другу приятное.

Так и меня вчера по знакомству порадовали тем, что я — тоже удостоился.

http://petro-gulak.livejournal.com/1314683.html

То, что автор поста меня не читал, а всего лишь «сёрфил», и потому, похоже, не понял, что процитированная им моя реплика — это обыгрывание моей предыдущей реплики, могло бы навести на обнадеживающую мысль, что он просто дебил. А дебилам надо сострадать и проявлять к ним максимальную бережность, потому что они склонны биться в истерических конвульсиях именно когда их пытаешься покормить или дать успокоительное.

Но.

Человек живет в стране, где сросшиеся с бандитами власти жгут живьем своих граждан, с улюлюканьем душат беременных, гвоздят минометами работяг, повинных лишь в том, что хотят работать и не хотят славить Бандеру. В стране, которая без зазрения совести из месяца в месяц ворует чужое и шантажирует пол-континента тем, что если ей помешают жечь, душить, гвоздить и воровать, она станет воровать еще больше. В стране, где международный террорист баллотируется в президенты. И вот человек этот возвращается в город после безмятежно проведенных на природе выходных (за время которых его соотечественниками  были убиты и замучены в сумме где-то под триста других его соотечественников), и хочет писать о хорошем. И единственно, что нарушает его радужное расположение духа — это один иностранный писатель, с которым «все ясно», потому что он «светоч ордусской духовности» и смеет, сука такая, «нести свои идеи в массы»,  и одна его же соседка-украинка, до истерики возмущенная творящимся безумным кровопролитием; оказывается, уже само это возмущение делает ее «врагом его страны». Выпустить бы из этих двоих кишки, да еще, конечно, сжечь книжки ван Зайчика и Рыбакова — и на Украине станет ваще ништяк.

Вот в натуральную величину украинский выбор. Осознанный.

Categories: Мысли вслух | Tags: | Leave a comment