http://lenta.ru/columns/2012/05/02/mayday/

Наши борзописцы совсем оборзели. Те, кто работает, а выходные дни проводит, как хочет — те у них и есть бездельники. А те, кто  в рабочие дни не вылазит с митингов либо штампует вот такие оффтопики, с помощью чужого авторитета хвалясь тем, что не имеет мировоззрения, но взамен много болтает — те, оказывается, и есть настоящие трудяги в поте лица.

Может, пошел бы лучше в школу гастарабайтерских детей в русском языке посовершенствовал?

Ох, что вы! Не за тем они грамоте учились, чтобы какую-то там пользу людям приносить...

Завтра — День Космонавтики. Уже знакомое мне и, надеюсь, уважаемым гостям по прошлому году радио «Бетельгейзе» намерено отметить его по полной. Вот расписание передач на 12 апреля:

Комментарий будет, как ни странно, к тихим репликам симпатичной женщины. Мы с нею до начала передачи успели немножко поговорить самым милейшим образом, она даже распространила среди меня агитационную брошюрку «Яблока», которую я поначалу твердо решил прочесть — и которую после передачи, конечно же, немедленно вышвырнул в первую попавшуюся урну как явный бесовский артефакт.

Оказывается, у них храм во всем виноват!

Патриарху храм хорош, святым афонским старцам храм хорош, сотням тысяч верующих храм хорош, даже Христу, судя по поведению храмовых святынь, пришелся вполне по душе; а вот филологине из «Яблока», оказывается, храм — ненастоящий, неправильный, история у него не та! И только оттого-то в нем срамные девки и пляшут!

Ну пусть даме не ведомо, что и в иных, не восстановленных из небытия церквях, в эти недели тоже произошло немало святотатств. Ладно. Но брать на себя роль главного эксперта по истинной святости — это уже культурное безумие.

Ясен пень, настоящий демократ и ракету построит экологичней, чем Янгель, и водородную бомбу гламурней, чем Сахаров, и ребенка разрежет глубже любого Рошаля. А уж в таких дурацких, для темного быдла вещах, как намоленность храмов, он разбирается и вовсе лучше Господа Бога...

 Вот же давятся люди своей интеллигентностью! Вот же уверены в своем всезнании и абсолютной непогрешимости! Вот же готовы выстраивать сколь угодно искусственные, сколь угодно чудовищные по масштабам собственной гордыни конструкции, лишь бы не увидеть правды.

А правда-то проста, как дважды два.

Есть вопиющее, доселе еще невиданное, вконец упоенное своей уже обкатанной безнаказанностью хамство бездельной и бездарной горстки. И есть ошеломляющее, запредельное оскорбление, нанесенное огромному числу нормальных, законопослушных, работящих людей. С другой стороны, есть нарушение конкретных статей светского закона, и меру виновности по ним может определить лишь суд. Но суд должен состояться именно потому, что у нас светское государство, и нет ни шариатских судилищ, ни католической инквизиции. И ни с какой такой радости не может идти речь о бессудном помиловании, об освобождении невинных и прочем, потому что все это будет — нарушение закона, то бишь авторитаризм. Хотя, похоже, с точки зрения демократов все, кто нарушает закон «правильным» образом — должны пользоваться депутатской неприкосновенностью.

Вот что есть. А весь остальной шум— от лукавого.

Не зря же борзописцы и болтуны, льющие крокодиловы слезы о судьбах «девочек», так старательно напирают на то, что «молебен» носил антипутинский характер — мол, если бы «девочки» спели «Богородица, Путина приведи», их никто бы и пальцем не тронул. Они сами нам старательно напоминают о политической составляющей дела — а то вдруг кто-то забудет! Ведь большинству людей до борьбы групп за Кремль тут и заботушки нет — все дело в хамстве. Ввалились оборзевшие шмакодявки к тебе в дом и наплевали в кастрюлю с супом, любовно приготовленным для мужа, который вот-вот вернется усталый из цеха, нассали в ухоженную герань — тебе будет дело до их политических взглядов?

Весь остальной шум — это политика, то есть либо борьба против России, либо — сопротивление борьбе против России. Те, кто живет в другом доме, вполне могут сиять милосердием и призывать к прощению. Это же не их суп и не их герань.

Но детство должно бы раньше или позже сменяться зрелостью. Блажен, кто сохранил детскость воображения, но вот детскость образования...

Впрочем, может, прогресс уже дошел до того, что именно неграмотность наиболее благоприятна для карьеры?

Мелочь, конечно, но не могу молчать. Что с нами происходит, дорогие россияне? Первый канал, центральное телевидение. И текст не импровизированный, а заранее написанный для очаровательной дикторши с ее прекрасной артикуляцией. И тем не менее... Кто ей этот текст писал? Что у этого менеджера было в школе по географии? Как он представляет себе берега Северного полюса? Песчаными? Скалистыми? Обрывистыми? Сильно изрезанная береговая линия Северного полюса не помешала храбрым путешественникам...

О-ох...

http://www.1tv.ru/news/social/203762

Кому лень листать словарь, чтобы поймать лживого и бессовестного американца с поличным — тем вот, например,  подмога — «Большой англо-русский словарь» Гальперина и Медниковой, издание 1987-го года: foe — враг, недруг; sworn foe — заклятый враг; our foe — враг рода человеческого, сатана, дьявол; foeman — враг на войне (т. 1, с. 622).

Но вот что поразительно. В первую очередь меня это поразило самого. Уже через пять-семь минут препирательства я оказался на стороне американца. Потому что мне его стало жалко. Я буквально всей кожей чувствовал, как ему трудно пытаться высказать свою точку зрения — просто потому, что он единственный из всех вынужден спорить НА ЧУЖОМ ЯЗЫКЕ. И в итоге мне все время хотелось заткнуть Пушкова, с которым я по сути во всем согласен, и, стуча кулаком по столу, потребовать, чтобы нашему foe дали хоть один его лицемерный и склизкий выверт договорить до конца. Ведь ему, при всем его явно приличном знании русского, приходилось слушать чужую речь, реагировать на чужую речь и успевать вклиниваться в чужую речь тоже на языке, на котором он заговорил уже далеко не в детстве.

Наверное, я и впрямь СЛИШКОМ русский.

Наверное, мне и впрямь пора на свалку истории. Сейчас так уже нельзя. Сомнут.

Несколько лет назад великий наш Жванецкий в «Дежурном по стране» на радость сидевшей в зале интеллигенции позволил себе откровенную шутку (цитирую, увы, по памяти): «Давишь тут этот патриотизм, давишь, а он все равно где-нибудь да прорывается...»

А у нас вот иные проблемы: давишь в себе Достоевского, давишь, а он все равно вечно живой.

Какие разные занятия — и какой одинаковый результат!